|
Есть ли альтернатива у ЕГЭ? Сколько станут получать учителя? Как расценить работу научного работника? На эти и прочие вопросцы корреспондентов и читателей "РГ" отвечал на "деловом завтраке" министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко.
Задачка на тему варежку
Русская издание: Андрей Александрович, уже 2 месяца в 14-ти ареалах Рф "обкатываются" свежие образовательные стереотипы. Вот вопросец от матери второклассницы из Омска: "На пробном уроке детей рассадили по парам: они обязались договориться, как лучше нарисовать варежку. Другими словами показать свои коммуникативные возможности. Что, в выпускных классах они помимо прочего станут совместно улаживать уравнение с 3-мя неизвестными?". Чему все-же станут обучать по свежим эталонам?
Андрей Фурсенко: В общем-то про это нужно спрашивать не министра. Эталонами увлекаются спецы, а именно - Русской академии образования. Я заявлю только последующее. С 2009 года нам следует начать их широкую апробацию в ареалах - так записано в законе. Это не означает, что все 13 млн. русских школьников с 1 сентября начнут обучаться по свежим эталонам. В первую очередь свежие стереотипы придут в школы, победившие в состязании в масштабах нацпроекта "Воспитание". Это добродетельная команда, способная взять на себя эту обязанность. А далее станут перемены и дополнения. Но страшиться не нужно. Стереотипы - это "живое" дело, попытка предположить свежий расклад к обучению. И, не лишним будет заметить, разработаны они при участии учителей. Это сильно принципиально.
РГ: Некие считают, что основная задача новейших стереотипов - образование творческой личности - расползается с тем, чего просит от школьников Единый госэкзамен. Ваше мировоззрение?
Фурсенко: Не согласен. Нужно, чтобы мы наконец-то закончили демонизировать ЕГЭ. Это ревизия познаний. И, как всякой экзамен, он, естественно, неспособен выяснить все вполне. Но при всем этом, с моей позиции, выделяет довольно адекватную картину того, что случается в образовании: значения преподавания в школе и значения познания учащихся. Поглядите на олимпиады, каковые проводят некие университеты для отбора более профессиональных абитуриентов: вопросец и 4 варианта ответа на выбор. Ничего не припоминает?
Другое дело, что система выяснения познаний не обязана быть разовой - лишь в конце изучения. Нужно учесть заслуги детей на протяжении всей школьной жизни. Мы же не не желаем от выдачи аттестатов, а там оценки ставятся вне зависимости от ЕГЭ. Но есть твердый контроль: не сдашь неприменный "единый" по арифметике либо русскому языку - свидетельство не получаешь.
РГ: Уже совсем принято решение, что получивший "двойку" на ЕГЭ но бы по 1 из этих предметов, покинет школу со справкой, но не с аттестатом?
Фурсенко: Не совершенно так. Выпускник, получивший "двойку" по 1 неотъемлемому предмету, сумеет пересдать экзамен благодаря чему предмету в доп сроки в этом же году, и лишь если повторения неудовлетворительного итога, получит справку об обучении в образовательном учреждении заместо аттестата. В случае если выпускник получит "двойки" по обоим неотъемлемым предметам, справку ему выдадут сходу. Совместно с тем у него остается право пересдать экзамены в следующем году и получить свидетельство.
Что касается истории, когда учащийся получит "двойку" по необязательным предметам, подобранным им лично, то эта "двойка" никак не воздействует ни на получение аттестата, ни на оценку по этому предмету в аттестате , но он и не сумеет попадать в университет либо ссуз на специальности, по каковым потребуется итоги этого экзамена.
РГ: Любовь Никичина из Пензенской области спрашивает: "Кроме неприменных одиннадцатиклассники сдают ЕГЭ еще по 5 предметам на выбор. До сих пор нет практически никаких руководящих документов про то, какие это станут экзамены. Когда они покажутся? Определенность необходима уже в данный момент, но не весной".
Фурсенко: Предметы по выбору станут определяться только желанием деток. Ежели школьник принял решение попадать в университет, то необходимо выяснить, какие дисциплины там необходимы, и по ним сдать ЕГЭ. Ежели попадать никуда не намерена - возможно ограничиться неотъемлемыми. Некие университеты уже сначала октября провели Дни открытых дверей и объявили, какие экзамены нужны для поступления. Перечни обязаны быть вывешены на сайтах учебных заведений.
РГ: Евгений Романов из Екатеринбурга интересуется: "Наверняка ли понятно, что неотъемлемыми останутся ЕГЭ по русскому языку и арифметике, либо сможет статься, что ежегодно это станут различные предметы?"
Фурсенко: Может быть, через пару лет мы придем к мнению, что непременно сдавать только российский язык, а подготовку по арифметике станем проводить проверку, например, опосля 9-го класса. Но это произойти не на следующий день и не в последующем году.
РГ: Столичный ВУЗ открытого образования придумал другие испытания по арифметике, где не надо подбирать ответ из нескольких разновидностей. Какие шансы у экзамена-альтернативы?
Фурсенко: Отличные. Задачки в этом варианте больше нацелены на креативный расклад к предмету. Плюс и в том, что все они присутствуют в открытом доступе. Человек, каковой прорешает их все на протяжении учебного года, быть может полностью не сомневается в собственной подготовке к ЕГЭ. Считаю, что 1 из основных образующих арифметики - умение использовать познания в жизни и умение улаживать задачки.
РГ: А что станет с золотыми медалями?
Фурсенко: Это вопросец, давным-давно решенный. Медали останутся как символ отличия учащегося за неплохую учебу. Но при поступлении в университет доп баллов абитуриенту ни золотая, ни серебряная медали не дадут.
Кошелек либо урок
РГ: Пришло коллективное послание из Мальтинской средней школы Иркутской области, где 30 преподавателей и 200 учащихся: "Правительство обещало, что при переходе на новенькую систему оплаты учителя ничего не растеряют. На самом деле, с 1 сентября кошельки преподавателей нашей сельской школы "сбросили лишний вес" на 2-8 тыщ руб.. Судя по переписке с сотрудниками, так повсеместно, не считая Столицы".
Фурсенко: По всем принятым законодательным нормативным актам получку при переходе никто утратить не должен. С этим определенным случаем непременно разберемся. Но есть и иной момент, каковой касается сельских малокомплектных школ в общем. У нас наиболее 5 тыщ школ, где по 10 либо в том числе меньше учащихся. Ежели в 1998 году было 22 миллиона школьников, то сейчас их - 13,5 миллиона. И, как не прискорбно, демографический регресс еще не завершился. А количество учителей практически не снизилось. Я знаю все социальные нюансы этой трудности. Но не считаю, что школа обязана заменять собой систему социальной поддержки безработных.
РГ: В диалог вступает Шведова из Пензенской области: "Откуда в минобрнауки берут данные о средней получке в образовании в 10-15 тыщ руб.? В нашей школе учителя получают примерно 5-6 тыщ. И свежая система оплаты лишь ухудшает положение. Преподаватели кидают работу и уезжают на заработки".
Фурсенко: Данные мы получаем из официальной статистики, каковая согласована с налоговой инспекцией и предусматривает все надбавки. И региональные, и городские. Но в различных пространствах доплаты растут по-всякому. Никто не заявлял, что получки возрастут на 20-30 процентов сами по себе. Они растут конкретно поэтому, что где-то случается упорядочение школьной системы. Принимаю во внимание, эти меры далековато иногда и не у всех востребованы. Но сейчас, по наиболее непрезентабельным оценкам, приблизительно тридцать процентов средств в области образования используется не очень эффективным образом. Сильно мелкие классы, в "параллели" - максимально "А" и "Б". А так как те купюры, каковые идут в школу, , с пятью учащимися, имели возможность бы расходоваться еще эффективнее, переведи мы этих детей в соседнюю, наиболее солидную.
От яслей и до станка
РГ: В програмке становления образования на 2009-2012 годы поставлена задачка прирастить количество деток, охваченных дошкольным образованием, с 61 до 64 процентов. Отчего таковой небольшой подъем, отчего не 100 процентов?
Фурсенко: О полном охвате никто не вспоминает. В Рф есть ареалы, к примеру на юге, где предки совсем не намерены отдавать деток в дошкольные учреждения либо ясли. Это просто не принято. И никто не вспоминает об обязательности дошкольного образования. Наша задачка - обеспечить его доступность всем жаждущим. При этом не столько через детсады, но и через некие кружки либо курсы для дошколят при школах.
РГ: Уже 2-ой год идет нацпроект по развитию сети учреждений начального и среднего профобразования. Перемены уже видны?
Фурсенко: Вправду, в нацпроект интегрирована поддержка сотворения ресурсных центров НПО и СПО. За 2 года из федерального бютжета удаленно наиболее 6 млрд руб.. А также в пределах 7 млрд - в виде софинансирования. Итог? Создается приблизительно 250 ресурсных центров по всей Рф. На мой взор, заметная цифра.
РГ: Не все отлично предполагают, что это таковое.
Фурсенко: Это центры, где в материально-техническое оснащение вложены приличные деньги, где лучшее из лучших оборудование, рациональные условия не столько для изучения учащихся ВУзов, но и для переподготовки мастеров, педагогов. Их создание на конкурсной базе продолжится и далее. Необходимо, чтобы но бы 10 процентов учреждений НПО и СПО перевоплотился в ресурсные центры. В данный момент в стране возымели поддержку меньше 5 процентов от наиболее чем шести тыщ таковых учреждений. Этого недостаточно.
РГ: Президент произнёс, что в русские школы необходимо завлекать профессионалов из различных сфер, в том количестве и научных работников. Давно в наличии школы, где преподают как правило претенденты и врача наук, но их единицы. Как "завлечь" научных работников в школу?
Фурсенко: В данный момент мы закупили первую партию прогрессивного оборудования, включая комплексы по нанотехнологиям для физико-математических школ, каковые энергично трудятся с профильными университетами. Думаю, ни 1 ученый не категорически откажется потрудиться в лаборатории с таковым оснащением. Для научного работника из НИИ либо университета и наслаждение, и удовлетворенность разговаривать с молодежью, ну и самим ребятам любопытно.
РГ: А готовы в данный момент сами подать образчик и пойти в некую школу, к примеру, провести урок арифметики либо физики?
Фурсенко: Мы же заявляем про то, чтобы в школу шли научные работники, но не госслужащие. Когда я трудился в Академии наук, промышлял этим с привеликим удовольствием.
Виртуальный университет
РГ: Вы заявляли, что из 3 тыщ с ненужным вузов и отделений в Рф обязано остаться менее тыщи. Какими способами "ужиматься" станем?
Фурсенко: Я вправду считаю, что если б в Рф сохранилась где-то тыща, так , "точек" высочайшего образования, включая отделения вузов, то эта сеть дозволила бы наиболее эффективно и финансировать, и развивать Высочайшую школу. Но начать надлежит не с этого.
Отвечая летом этого года на вопросец, сколько в Рф сейчас наличествует суровых конкурентоспособных институтов, я нерек число 50. И добавил, что еще приблизительно 150-200 вузов выделяют не плохое воспитание, но по наиболее узенькому профилю. Сейчас же в стране 1,5 тыщи аккредитованных вузов и 2200 отделений. И я не заявляю о представительствах вузов, каковые также частенько ведут занятия, что вообщем незаконно. Сейчас почти все ареалы сами настоятельно просят: перекрыть отделения, куда абитуриентов иногда принимают просто по переписке. Как? Заполнил анкету, получил в ответ квитанцию, оплатил - и ты учащийся ВУза. Это дискредитация образования. Выходит, что возможно писать "молоко" через "а" и поступить в университет.
Нужно избавляться и от филиалов-дублеров, когда, к примеру, в городе с популяцией 50 тыщ человек 4 отделения готовят по схожим специальностям. Естественно, нам следует мыслить о студентах, каковые там обучаются. По последней мере, о тех, кто на совесть поступал и на совесть увлекается. У них обязана быть вероятность продолжить учебу в обычных условиях.
РГ: Отрезвляюще подействовал на почти все университеты происшествие с лишением статуса 2-ух почитаемых госуниверситетов. Таковая практика продолжится?
Фурсенко: Это не происшествие. Просто по имеющимся правилам по ряду характеристик эти заведения не выполняют притязания, предъявляемые к вузам. Узнали, что по неким характеристикам эти заведения - не институты. Но обязан заявить, они как и прежде остаются сильно неплохими университетами. Был период, когда университеты охотно переименовывались в институты, рассчитывая на некие преференции. Устроить это было просто. А на самом-то деле не достаточно что поменялось. Статус не оказывает большое влияние ни на получки, ни на финансирование.
Сейчас аккредитационные характеристики в этой либо другой степени не выполняют в пределах тыщи отделений. Нам необходимо поддерживать эффективные университеты, преумножать их финансирование, но не растрачиваться на псевдообразование. Думаю, в ближайшее время количество отделений вузов в ареалах снизится в два раза - одни станут закрыты, остальные станут присоединены к дающим наиболее высококачественное воспитание. Количество вузов года за 4 также, по нашим оценкам, сократится где-то процентов на 20 - также методом реорганизации и объединения. И никто от этого не растеряет.
РГ: В нацпроекте что-то свежее покажется на грядущий год?
Фурсенко: Основное, что он не исчезнет, продолжит набирать обороты. Станем развивать направление, сформулированное президентом, - "Наша свежая школа". База чтобы достичь желаемого результата давно в наличии: состязания наилучших школ и учителей, план по школьному питанию, групповые планы модернизации образования в ряде ареалов.
РГ: Чья мысль - объявить 2010-й Годом учителя?
Фурсенко: Это мысль президента.
РГ: Делается много, а заморочек как и прежде хватает?
Фурсенко: В Рф воспитание вправду стало государственным ценностью, как ни разу уделяется много внимания учительству и школе. Но даже это соединено не столько с тем, что в масштабах нацпроекта добавили купюры. Все сообразили, что без этого никуда. Думаю, что Год учителя, ежели его верно "запустить", поиграет гигантскую роль на перспективу.
Кто есть кто в науке
РГ: Инна Бакланова из Екатеринбурга спрашивает: "Могу ли наша наука сейчас дозволить себе изыскания по "широкому фронту", как до сих пор. Либо нужно выделить ценности?"
Фурсенко: Независимо от того, есть денежные затруднения либо нет, речь обязана идти сначала о качестве научных дел. Мы подготовили план распоряжения правительства об оценке результативности работы научных организаций. Предлагается ввести ясные аспекты, указатели, каковые дозволят взять в толк, кто есть кто в научном обществе. Что за аспекты? Ничего свежего не изобретено. В первую очередь это "вес" научных организаций в крупном научном месте, что оценивается, к примеру, по числу публикаций в популярных журнальчиках, по индексу цитирования.
Молвят, вот есть научные работники, каковые, как Илья Муромец, сиднем посиживали 33 года, а позже выдали неповторимый итог. И как к ним подойти с формальными аспектами? Да, есть неповторимые исключения. Но они только признают правила. Такие научные работники, обычно, вырастают в сильно мощных институтах. Этот же математик Григорий Перельман, на какового обожают ссылаться противники каких-то критериев, возрос и трудился в именитом Санкт-Петербургском филиале Математического ВУЗа им. Стеклова. Средний индекс цитирования благодаря чему институту сильно высок, а его директор академик Фаддеев - 1 из самых цитируемых русских научных работников. Естественно, и он, и прочие отлично понимают, кто таковой Перельман, каков его научный уровень. Ясно, что ВУЗ сможет и обязан поддерживать таковых научных работников. Но это совсем не противоречит притязанию ввести аспекты оценки. Так как в данном случае они касаются не отдельного научного работника, а ВУЗа. Чтобы мощные коллективы имели возможность получить наиболее значительное финансирование. А как снутри ВУЗа распределят купюры - это в первую очередь дело самой научной организации. Но и тут конкретные аспекты обязаны действовать в одном ряду с экспертными оценками.
То же самое относится и к вопросцу о фронте дел. Академия наук сейчас возымела еще больше независимости, и её право выделять те области, каковые обязаны финансироваться. Но купюры ограничены. И я считаю, что академия обязана взять на себя обязанность и разобраться с ценностями, на каковые надлежит прирастить финансирование.
РГ: Почти все спецы именуют этот план революционным, посему категорически против. А именно, РАН. Есть ли шанс, что план подтвердитт правительство?
Фурсенко: Мы только предлагаем инструмент оценки, а далее любому ведомству, академии улаживать - принять либо нет непосредственно эти указатели. Необходимы остальные? Про это возможно спорить, но в их отсутствие действовать невозможно. Это сознательно. Нужно представлять, какова отдача всякого ВУЗа, и в зависимости от того распределять купюры.
Сейчас насчет того, что в академии не воспринимают разработанную нами систему оценок. Да, позиция научных работников полностью различная. Я встречался со почти всеми, при этом не столько сильно достойными, но и совершенно юными, но теперь популярными учеными, каковые считают, что таковая система нужна.
РГ: Но президиум академии против...
Фурсенко: Давайте именовать вещи своими именами. Почти все члены президиума против, но президиум совсем не однороден. , ректор МГУ и вице-президент РАН Виктор Антонович Садовничий с гордостью заявляет, что индекс цитирования МГУ опережает всякой академический ВУЗ. Другими словами навряд ли он считает, что индекс цитирования ничего не указывает, не отображает эффективность работы научной организации.
Навязывать некие определенные аспекты оценки мы не имеем возможности и не могут. Но тот факт, что их нужно гипнотизировать, это разумеется. Так как в академии все отлично понимают, кто есть кто. Мы только предлагаем: давайте формализуем эти познания и в зависимости от итога перераспределим ресурсы.
РГ: Конкретно это и вызывает неприятие: сейчас - ты, а на следующий день - я...
Фурсенко: Академии наук - это государственные организации. Они обязаны учесть позицию страны, его энтузиазм. А энтузиазм в том, что наилучших нужно выделить и поддержать. Но, повторяю, кто наилучший и нелучший, обязаны найти сами научные работники.
РГ: План уже внесен в правительство?
Фурсенко: Еще нет. Сравнивая с начальным вариантом в него внесены перемены с учетом замечаний самых различных профессионалов. А именно, указывалось, что ряд критериев лишне формализован, что их очень много. Надлежит свежий тур согласований. Предполагаю, план станет поддержан.
РГ: Юрий Подкопаев из Саратова считает: бизнес, каковой и в подходящих денежных условиях показывал слабенький энтузиазм к внедрению итогов научных разработок, сейчас, когда есть трудности, вообщем остановит выделять купюры. И тогда об инновационном пути становления понадобиться навечно запамятовать. Ваше мировоззрение?
Фурсенко: Думаю, что господдержка науки не поменяется. Сможет, она станет вырастать не таковыми темпами, как нужно, но не просядет. Но есть суровая неувязка. Нашу политику в области прикладной науки мы возводили, рассчитывая на партнерство с делом. Другими словами часть средств в перспективный план вносило правительство, а часть - бизнесмен. В данный момент тут могут вставать проблемы.
В наиблежайшие год-полтора больше внимания станем уделять развитию инфраструктуры, центрам коллективного использования. Поддерживать эту науку, каковая готова выполнить технологические прорывы. Совместно с партнерами из остальных министерств нужно сконструировать несколько приоритетных масштабных направлений. Например, энергосбережение, рациональное природопользование, борьба с социально важными болезнями - это сильно важные для экономики и общества задачки. И тут правительство сможет быть заказчиком, формируя грядущие рынки.
РГ: На страничках "РГ" выступал южноамериканский доктор Константин Северинов. Он возвратился в Российскую Федерацию, но его замучили трудности с получением выигранного по состязанию академического гранта. Выделение финансов затягивается на полгода. Ежели мы не имеем возможности сделать обычные условия для такового знатного во всем мире спеца, как отдавать в страну остальных научных работников?
Фурсенко: Обстановка с грантами - это неувязка. При этом не столько у нас. Я разговаривал с русскими учеными, каковые получали гранты в масштабах рамочных программ ЕС. Нужно одолеть большое колличество бюрократических барьеров, выполнить достаточно странноватые притязания.
Отлично принимаю во внимание Северинова. Но возвратился не столько он, просто он самый узнаваемый. , в следствии рубежа возвратились научные работники в Белгородский институт, так как им сделали условия чтобы достичь желаемого результата. С квартирами посодействовал губернатор. В масштабах нацпроекта они возымели сильно не плохое оборудование, купюры на изыскания эти научные работники могут добывать сами. При этом как в Рф, так и за рубежом.
Не так давно я встречался с нашими соотечественниками во Франции, каковые по своей инициативе провели конференцию русской диаспоры. Они увлекаются нанотехнологиями. Меня задали вопрос, что нам предоставляется возможность устроить совместно. Предложил 3 направления: помощь в обучении наших учащихся ВУзов и аспирантов, роль в экспертизе, также в общих планах. Все эти направления им интересны. Думаю, что это лишь начало контактов.
Мария Агранович, Юрий Медведев, "Русская издание"
|
